Ссыльный город
Гауптвахта (Музей истории Оренбурга). Фото: orenburg.ru

Гауптвахта (Музей истории Оренбурга). Фото: orenburg.ru

Какие известные личности отбывали наказание в Оренбурге 

169 лет назад, в 11 вечера 21 июня, или 9 июня по старому стилю, на восьмые сутки после выезда из Санкт-Петербурга, в Оренбург прибыл зачисленный за вольнодумство в рекруты знаменитый художник и поэт Тарас Шевченко. Здесь, на оренбургской земле, ему предстояло провести более 10 лет. РП выяснила, как и почему Оренбург стал краем ссыльных.

Соленая каторга

– Город нуждался в жителях, — рассказывает доцент кафедры истории России ОГПУ доктор исторических наук Степан Джунджузов. — Оренбург располагался на юго-восточной окраине России, в степном районе. Нужно было, чтобы кто-то работал на строительстве крепостей, добыче соли. Вот так в середине XVIII века Оренбург и стал ссыльным городом, каковым оставался до начала XX века. В книге историка Евгения Анисимова «Кнут и дыба» говорится, что в 30-60-е годы XVIII века Оренбург брал на себя наибольшее количество российских каторжных. В то время их использовали, в основном, на добыче соли в Соль-Илецке. Заодно они помогали заселять пустынный пограничный край.

Ссыльные могли задержаться в Оренбурге на заведомо установленный срок, или, что называлось, «до указу» — пока не простят, либо же до конца дней своих. В архивах хранится исторический документ — прошение армянина, бессрочно сосланного в Оренбург. По прошествии 20 лет, в начале XIX века, когда его из-за старости уже освободили от обязательных работ, он просил у властей разрешение уехать, но получил отказ. К слову, ссыльных армян в Оренбурге было немало, особенно в начале XIX века. Многие из них принадлежали к различным революционным организациям. А после того, как в 1903 году был издан указ о секуляризации собственности Армянской григорианской церкви, и ее духовенство взбунтовалось, в Оренбург было выслано семь священнослужителей, среди которых был даже архиепископ. Еще одна категория армян, оказавшихся в Оренбурге против своей воли, была выслана сюда за бродяжничество. Эти люди в конце XIX-начале XX века бежали в Россию из Османской империи, спасаясь от притеснений турок. Здесь они стали бездомными, занимались контрабандой, в результате попадали в полицию и без приговора суда, в административном порядке, отправлялись в ссылку. Амнистия на них не распространялась. Правда, после младотурецкой революции 1908 года многим из армян разрешили вернуться домой, где они, скорее всего, стали жертвами геноцида, осуществленного турками спустя несколько лет.

– Степан Викторович, а как в Оренбурге оказался Тарас Шевченко?

– Шевченко был выходцем из крепостных, в молодые годы обратил на себя внимание своими художественными талантами, получил определенную известность, благодаря чему и получил вольную. Портрет Жуковского работы Карла Брюллова был выставлен на аукцион, и на вырученные деньги Шевченко выкупили из крепостничества. В первую очередь он был известен как художник, затем — своим поэтическим дарованием. Будучи уже свободным, в Киеве он вошел в состав Кирилло-Мефодиевского братства, выступавшего за автономию для украинцев. На него обратил внимание Николай Первый, и в 1846 году, когда Шевченко был арестован, сам император запретил ему писать и рисовать. В 1847 году его отправили в Оренбург и определили в солдаты. Во всех источниках говорится, что здесь ему был оказан достаточно теплый прием, в том числе, чиновниками, военными и интеллигенцией. Вскоре его отправили служить в Орск.

Местность, в которой очутился художник и поэт, ему совершенно не приглянулась. В повести «Близнецы» есть соответствующие строчки: «Так вот она, знаменитая Орская крепость! — почти проговорил я, и мне сделалось грустно, невыносимо грустно, как будто меня бог знает какое несчастье ожидало в этой крепости, а страшная пустыня, ее окружающая, казалась мне разверстою могилой, готовою похоронить меня заживо…». А в произведении с говорящим названием «Несчастный» Шевченко дает крайне нелестную характеристику орскому пейзажу: «Редко можно встретить подобную бесхарактерную местность. Плоско и плоско. Местоположение грустное, однообразное, тощие речки Урал и Орь, обнаженные серые горы и бесконечная Киргизская степь…».

Обойти высочайший запрет на литературное творчество Шевченко в ссылке удалось, но занятия живописью были полностью исключены. Однако в 1848 году лейтенант Алексей Бутаков, назначенный начальником экспедиции, которая отправилась на шхуне «Константин» исследовать Аральское море, взял его с собой и поручил ссыльному солдату срисовывать местные виды.  По некоторым свидетельствам, в этом путешествии Шевченко составил большой альбом, где, помимо морских берегов, были портреты местных жителей, а также членов экспедиции, но, похоже, сам же и уничтожил все рисунки. Очевидно, это произошло вслед за тем, как наверху узнали о нарушении запрета, из-за чего генерал-губернатору Оренбуржья и самому Бутакову были объявлены выговоры.

С 1850 по 1857 годы Шевченко отбывал наказание в Новопетровском укреплении, расположенном на полуострове Мангышлак, который в то время относился к Оренбургскому генерал-губернаторству. Там он пишет прозу, занимается лепкой, пробует себя в фотографии. Свободу ссыльный поэт получил, когда на смену императору Николаю пришел его сын Александр. Во время своего пребывания в Оренбуржье Шевченко написал не только более 100 литературных произведений, но и несколько картин. Позже в Орске, а также областном центре появились улицы и переулки, названные в честь знаменитого ссыльного.

Библиотекарь, ксендз и дипломат

– Жили ссыльные, как правило, в домах обывателей. В том числе, те, кого забрали солдатами — казарм ведь в то время почти не строили. Кстати, во второй половине XIX века в Оренбург «высылали», а ссылкой считалось то, что дальше Урала. Высыльные находились под гласным или негласным надзором полиции, им нельзя было уезжать, они должны были регулярно отмечаться, а в остальном жили на положении обывателей.  Быт и условия проживания зависели от собственного достатка. Например, в 1833-35 годах в Оренбург сослали знаменитого композитора Алябьева. Он был из состоятельной дворянской семьи и мог себе позволить не заниматься никакой службой, видимо, денег вполне хватало. Кстати, небольшие суммы на ссыльных выкраивала и казна. Известно, например, что в начале 20 века ссыльным армянам выделяли по 2 рубля 70 копеек в месяц. Очевидно, и другим тоже. К слову, среди ссыльных было немало высокообразованных людей, и многие поступали в Оренбурге на службу — губернатор Перовский это всячески поощрял. Причем некоторые из них оставили заметный след  в истории города. Например, поляк Бронислав Залесский стал основателем оренбургской публичной библиотеки и первым ее библиотекарем в 1853-56 годах. О нем известно также то, что он побывал в Хивинском походе и дослужился до офицерского чина. Другой знаменитый поляк Зеленко Михаил, ксендз, выпускник Виленского университета, был сослан в Оренбург в 1830-е годы и выполнял функции католического священника при ссыльных поляках. Когда ему разрешили вернуться на родину, он заявил, что считает своим долгом продолжать служение в Оренбурге и в результате был назначен ксендзом Оренбургского отдельного корпуса. В начале XX века в наш город был сослан член Союза борьбы за освобождение рабочего класса Симеон Аветисянц, который создал знаменитый дендрарий. Здесь же отбывал ссылку известный востоковед Ян Виткевич, который в Оренбурге выучил персидский язык и занимался дипломатической деятельностью. В 1835 году он побывал в Бухаре, ездил с дипмиссией в Кабул, где налаживал связи с Афганистаном. Ему посвящена повесть Юлиана Семенова «Дипломатический агент».

– За какие прегрешения можно было угодить в оренбургскую ссылку?

– За уголовные преступления, прежде всего. За мошенничество, например. Тюрем ведь тогда было мало. За тяжкие преступления, такие, как убийство, ссылали в Сибирь на каторжные работы. Немало в Оренбурге было и политических. Это участники волнений военных поселян, бунта солдат Семеновского полка 1820 года, декабристы, петрашевцы, ну и отдельно высланные личности. Например, Григорий Карелин, служащий канцелярии в Санкт-Петербурге, нарисовал карикатуру на графа Аракчеева, его посадили в карету и привезли в Оренбург, где сообщили, что он переведен сюда на службу. Здесь он и остался до конца жизни.  Кстати, далеко не все ссыльные проходили через суд, в николаевские времена для ссылки политических преступников достаточно было решения начальника Третьего отделения. Среди ссыльных были представители различных национальных объединений, требовавших автономии для своих народов или даже отделения от России. Например, еще в конце XVIII века в Оренбург ссылались польские конфедераты — те, кто участвовал в восстании Костюшко. А после восстания 1831 года в Оренбургской губернии накопилось около 3000 ссыльных поляков, из-за чего обеспокоенный таким количеством губернатор был вынужден обратиться в министерство внутренних дел, ему пошли навстречу и часть их отправили в Сибирь.

– Как долго Оренбург считался ссыльным городом?

– Вплоть до февральской революции в полицейских отчетах фигурируют списки лиц, отправленных сюда под надзор. А в 1914-17 годах в Оренбург массово отправляли военнопленных: австро-венгров, турок, немцев, но эта тема заслуживает отдельного исследования и разговора. 

«Повод для жарких споров» Далее в рубрике «Повод для жарких споров»Что думают школьные учителя о новых учебниках истории Читайте в рубрике «Титульная страница» Сегодня 100 лет со дня рождения Георгия ВицинаОдин из самых популярных актеров советского кинематографа в жизни был очень скромным человеком Сегодня 100 лет со дня рождения Георгия Вицина

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»