«Через 200 лет заживем!»
В Оренбургской области ежегодно остаются 100 тыс. мигрантов. Фото: Наталья Русинова.

В Оренбургской области ежегодно остаются 100 тыс. мигрантов. Фото: Наталья Русинова.

Большинство мигрантов из Азии едут в Москву через Оренбург

Наибольший трафик трудовых мигрантов идет из Узбекистана, Таджикистана и Украины. По данным ФМС, разрешение на работу в России получили порядка 400 тыс. узбеков, 150 тыс. таджиков и около 100 тыс. украинцев, всего в России на 2013 год иностранцам выдано 1,5 млн разрешений на работу и 1,2 млн патентов на работу у частных лиц. Чуть более 1% иностранных работников — высококвалифицированные специалисты.

Приток мигрантов из дальнего зарубежья значительно меньше: из Китая — 76 тыс., Турции — 22,5 тыс., Северной Кореи — 20 тыс.

Большая часть гастарбайтеров — каждый пятый— направляются на заработки в Москву, а каждый шестой — в Санкт-Петербург и Ленинградскую область. Оренбургская область, являясь приграничной территорией, встречает самый большой поток мигрантов, следующих из Узбекистана через Казахстан. По данным миграционной службы, в самом регионе ежегодно остаются около 100 тыс. иностранных граждан.

Нам делить нечего

В Оренбурге конфликтов между мигрантами и местным населением пока не возникало. Горожане относятся к ним вполне лояльно.

– Ничего против приезжих не имею. Нас они не напрягают, — говорит Виктор Литвинов. — Я и сам нанимал узбеков, когда дом строил. Ну а кто сделает так же дешево? За те деньги, на которые я нанял пять узбеков, мог максимум с двумя русскими договориться. И потом — мигранты пашут весь световой день, если работы на улице. В помещении могут и дольше. Перерывы короткие делают. От выходных сами часто отказываются — хотят быстрее закончить, деньги получить и искать новый заказ. Чем больше заказов они за сезон выполнят, тем лучше их семья будет жить весь оставшийся год.

Супруга Виктора Людмила с ним согласна:

– Весь этот негативный настрой идет из Москвы. Но не надо сравнивать столицу и периферию! Порой те же таджики или узбеки еще воспитаннее местных будут. Месяц назад с рынка ехала с тяжелыми сумками. В автобус поднимаюсь — мужики все задумчиво в окна смотрят. Делают вид, что меня не замечают. А на крайнем сиденье два парня сидели нерусские. Так они оба аж подпрыгнули, сумки мне помогли затащить, усадили одну на два места, а сами так и стояли всю дорогу. Еще и выйти потом помогли.

Лилия Мерзлякова тоже не видит причин к вражде.

– Все как-то уживаются мирно друг с другом в Оренбурге. Хотя и русские, и казахи, и азербайджанцы, и дагестанцы — все рядом живут. Лично у меня среди знакомых есть несколько мигрантов из стран Средней Азии, которые уже давно живут и работают в нашем регионе. Есть семья, переехавшая из Азербайджана в 90-е годы. Люди работящие, дружелюбные, у них много друзей. Не редкость в Оренбургском крае и смешанные семьи.

Немало людей относятся к наплыву гастарбайтеров негативно, сохраняя при этом выдержку.

– Я воздерживаюсь от общения, — делится Евгений Старостин. — Зачем еще нарываться на разборки с законом и бить кого-то из них? Хотя у меня подобного желания не возникало: они сами не переступают границы дозволенного. Да и куда им тут рыпаться? Они нос боятся высунуть.

Доля нелегала

Рая родом из Таджикистана, живет в России уже 12 лет. Русским языком сейчас владеет вполне уверенно, а раньше и двух слов связать не могла. Девушка сбежала от побоев мужа в чужую страну: дома разведенной женщине поддержки не дождаться — порядки там такие. Надеялась пару лет переждать и вернуться, когда страсти дома улягутся. Да не получилось — так и осталась в России.

Регистрации у нее нет. Пробовала оформить — то сталкивалась с бюрократической волокитой, то с недобросовестными посредниками. Вернуться на родину — нет денег. Работать приходится практически за еду, так как почти весь заработок регулярно уходит на штрафы.

– Меня часто задерживают, говорят, закон нарушаю — регистрации нет. Выписывают штраф и отпускают. Каждый раз по 5 тысяч отдаю. Пишут справку, с ней могу какое-то время жить спокойно — заплатила же. Потом опять ловят и снова штраф. Я плачу, прошу их — депортируйте меня. Отвечают, что не могут. Паспорт просрочен, менять нужно. А для этого надо ехать домой. Чтобы добраться — нужен паспорт.

Для таких неосведомленных иностранцев в Оренбурге работает общественная организация «Содружество», помогающая им получить регистрацию, разрешение на работу и даже урегулировать вопрос о запрете въезда в Россию. Помогает эта общественная организация выявлять тех, кто провоцирует межнациональные конфликты, передавая полученную информацию в соответствующие органы, вплоть до ФСБ. Ее председатель Владимир Лесников напряженности в регионе на фоне межнациональных отношений не видит.

– Наша область приграничная — мы на передних рубежах. Москва — это Москва. Там сплошные нарушения, поддельные справки и документы. Народ вообще распоясался. Всё деньги... У нас-то здесь порядок. Контролируем ситуацию.

Владимир Лесников считает, что мигранты в Россию едут от безысходности:

– Мы знаем, какая ситуация складывается в Киргизии, какая в Узбекистане, в Таджикистане. Много недовольных. Почему люди сюда едут, в Россию? Там работы нет. Семьи большие — кормить надо. А Россия как буфер. Они вынуждены сюда уезжать. Второе и третье поколение русского языка не знают. «Перекур», «хлеб» и все. Еще «хозяин». На каждом шагу с них деньги собирают, работодатель их обманывает. Посредников появилось масса, которые под предлогом помощи за счет них живут. У нас были инциденты — фашиствующая молодежь пыталась проявить себя. Но они быстро притихли — полиция четко работает.

По словам Владимира Лесникова, Оренбургская область закрыла границу почти для 18 тыс. мигрантов. Он и его организация помогают тем, кого депортировали на родину, разлучив с близкими.

Федеральное государственное предприятие «Паспортно-визовый сервис» в Оренбурге открыло Центр социальной адаптации трудовых мигрантов, где иностранцы будут изучать культурные и национальные особенности нашей страны. А прививать им уважение к местным обычаям, культуре, образу жизни, совершенствовать навык русского языка будут преподаватели Оренбургского государственного педагогического университета и сотрудники УФМС по Оренбургской области.

В том, что Центр для Оренбургской области имеет большое значение, уверен главный федеральный инспектор Сергей Гаврилин: «В нашем регионе существует реальная потребность в трудовых ресурсах по определенным специальностям. Поэтому важно, чтобы для мигрантов, чьи профессиональные качества и квалификация будут подтверждены документами, были созданы цивилизованные условия. Сейчас трудовые мигранты являются группой не только социально, но и в правовом отношении плохо защищенной. Нужно сделать так, чтобы Центр, где адаптация будет проходить в течение десяти месяцев, помогал мигрантам выбрать именно легальный вариант поведения».

Правда, попасть в этот центр будет не просто. Требования к курсантам довольно жесткие: не моложе 20 и не старше 30 лет, начальные знания русского языка, наличие трудовой квалификации и как минимум среднего образования, а также отсутствие проблем с законом и вредных привычек.

Ташкентский «десант»

Корреспондент РП встречала вместе с оренбургскими пограничниками поезд Ташкент–Москва на станции Илецк-1. Этот состав часто привозит нелегальных мигрантов.

Пограничники рассказали, что бывало не раз, когда поезд начинал оттормаживаться, узбеки выпрыгивали из окон. Надеялись сбежать от пограничного контроля. Правда, безуспешно. В таких местах, где возможна подобная высадка «десанта», наши пограничники всегда выставляют посты — отлавливают прыгунов. Тех, кому въезд в нашу страну закрыт, с поезда снимают и отправляют обратно. Но проконтролировать доставку нарушителя на родину, конечно же, нет возможности. А они сходят с поезда в Казахстане и пытаются вновь пересечь границу — либо другим транспортом, либо пешком.

Поезд прибыл. Досмотр идет внутри и снаружи: проверяют документы у пассажиров, ищут незаконные грузы. Каждый паспорт сверяется с электронной базой данных. И практически всегда обнаруживаются те, кому въезд закрыт.

Когда пограничники уходят, корреспонденту РП удается поговорить с железнодорожником Жанбулатом. На ташкентском поезде он работает уже много лет, хоть и имеет высшее экономическое образование, полученное в советские годы в Политехническом институте. Изучил поварское дело, работал в вагоне-ресторане. Вырастил пятерых детей.

– И до сих пор кормлю всех. Уже шесть внуков у меня и еще, надеюсь, будут. У моих родителей 11 детей было! В Узбекистане народу много, миллионов 30, а работы мало. Как в 90-х заводы большие позакрывались — многие свои места потеряли. Вот и рвутся все в Россию. В Москву поезд битком идет, обратно — процентов на 10–15 только заполняется. Порой по 8 месяцев люди живут вдали от семьи и от дома. Бывает, что не могут вернуться, потому что билеты дорогие. Оформились бы как надо и ехали, работали. Зачем закон нарушать? И все равно верю, что наступит лучшее время. В России уже лучше живется, чем несколько лет назад. И у нас тоже, пусть через 200 лет, но все будет хорошо, и перестанут люди из Узбекистана убегать.

Читайте в рубрике «Титульная страница» Киркоров, Басков или Галкин. Кто первым совершит каминг-аут?Существует ли в России «гей-лобби»? Факты. Оценки эксперта Киркоров, Басков или Галкин. Кто первым совершит каминг-аут?

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»