Секреты долгожительницы из Судьбодаровки
Ефросинья Калетина считает, что позитивный настрой и юмор продлевают жизнь. Фото: предоставлено из личного архива

Ефросинья Калетина считает, что позитивный настрой и юмор продлевают жизнь. Фото: предоставлено из личного архива

Какие привычки и особенности характера помогут дожить до 100 лет

На днях жительница Оренбурга Ефросинья Калетина отпраздновала юбилей. Дата не просто круглая, а такая, что заставляет мысленно снять шляпу. А еще — непременно выведать секрет! Выспросить, каков рецепт ее бодрости и долголетия? И чем сегодня живет эта женщина, что появилась на свет, когда в России еще царствовал Николай Второй?

Хорошие гены и спокойный нрав

Встретив Ефросинью Павловну на улице, вы вряд ли обратите на нее внимание. Пожилая дама, лет восьмидесяти, возможно, чуточку старше, или моложе. Вполне ухоженная, с прямой спиной. Как будто, ничего особенного. Вам и в голову не придет, что ее часы отсчитывают вот уже второе столетие. Так случилось, что она живет одна. Сама себе готовит, сама себя развлекает, если есть настроение, может сходить за продуктами — благо, магазин в соседнем доме. Так что, даже если бы не помощь соседей и соцработников, все равно не пропала бы. К слову, в этой 12-этажке, где Ефросинья Калетина поселилась 35 лет назад, у нее полно друзей. Летом они с приятельницами собираются во дворе — пообщаться, что-нибудь обсудить. Зимой хуже: холодно, на лавочке не посидишь. Поэтому скучно…

– Так, а что в гости их не зовете, Ефросинья Павловна?

– Зову, да не особо идут, — речь у долгожительницы быстрая, четкая, с раскатистой буквой «р», — тут некоторые женщины моложе лет на 20, а двигаются уже хуже меня. Кто на костылях, кто с палочкой. У всех ноги болят. Такие вот подружки. Так что, по гостям уже особо не ходим. А вот на улице, если тепло, встречаемся! Я, когда начинаю говорить, что умирать пора, соседи меня ругают. Ко мне здесь хорошо относятся, всегда что попрошу — сделают. И конфорки на плите поменяют, и телевизор купят, и холодильник. Все привезут, установят. Я, конечно, благодарю. Кому бутылку вина хорошего куплю, кому на день рождения деньги в конверт положу.

Соседи всегда готовы помочь Ефросинье Павловне. Фото: предоставлено из личного архива

Соседи всегда готовы помочь Ефросинье Павловне. Фото: предоставлено из личного архива

К государству Ефросинья Павловна без претензий. Сейчас, когда ей стукнуло 100, она всем вокруг довольна. Пенсии хватает, даже остается. Продуктов — в изобилии. Правда, жалуется она, почти все — невкусное. Вот и красивые заморские фрукты не очень-то жалует. Однако не понимает тех, кто все ругает: «Мне все нравятся — и президент, и мэр. Я их всегда защищаю. На каждого ведь не угодишь». Свое спокойствие и бесконфликтность она считает одним из «секретов» долголетия: «Соседки вот иногда заведутся, поднимут крик, а я им говорю, ну чего вы сыр-бор развели на пустом месте?». А еще один ее секрет — хорошие гены.

Родилась Ефросинья в селе Судьбодаровка Новосергиевского района Оренбургской губернии. Шел второй год Первой мировой войны, пламя которой опалило и ее семью. Она родилась через несколько месяцев после гибели отца. «Ваш отец погиб в Закарпатье», — говорила им с сестрой мама. И больше они от нее на эту тему ничего не слышали. Была еще его фотка, которая потом затерялась. Дочь запомнила только фигуру — высокий худой мужчина. А лицо уже вспомнить не может.

Четыре года они прожили впятером — две девочки, их молодая мать, работавшая кассиром в лавке у родителей, и бабушка с дедушкой — хозяева этого магазинчика. А потом мама вышла замуж за служащего из Оренбурга. Его первая жена умерла, детей у них не было, и он принял дочерей своей новой супруги, как родных. В свою Судьбодаровку девчонки регулярно ездили на летние каникулы, а потом связь с родней оборвалась — так распорядилась судьба. Ефросинья Павловна знает лишь, что бабка по материнской линии и дед по отцу — долгожители, обоим было уже за 90, когда ушли из жизни. Долгожительницей, в 92 года, умерла и ее мама.

В Оренбурге семья обитала неподалеку от реки Урал — в теплое время года Ефросинья с сестрой постоянно бегали купаться. Причем, до 15 лет ходили босиком.

– Это, между прочим, полезно для здоровья, и, наверное, тоже сыграло свою роль, — будто бы мимоходом бросает долгожительница, — а еще я смеяться очень любила. Да и сейчас смеюсь, когда смешно. Анекдоты люблю. Правда, новые, те, что в газете прочитала, уже не запоминаются. Иногда хочу рассказать соседям, но не выходит — забыла. А старые не рассказываю — они все нескромные.

Ефросинья Павловна хихикает и выдает мне старомодную байку про деревенского мужика, который приехал в город и перепутал в магазине манекен с продавщицей. Анекдоты, телевизор, радио, книги — таков ее досуг, когда из-за погоды приходится сидеть дома. А еще кроссворды. Правда, как на грех, нужное слово иногда вылетает из головы. Вот накануне нашего разговора разгадывала головоломку и никак не могла вспомнить фамилию актрисы из «Кавказской пленницы». Но стоит заговорить об этом, и в памяти тут же всплывает — Наталья Варлей! Любимых писателей, впрочем, собеседница моя называет без запинки: Дюма, Драйзер, Диккенс, Джек Лондон…

В Оренбурге Ефросинья окончила семилетку. Затем ее документы без какого-либо желания самой выпускницы отправили в медицинский техникум. Там получила диплом медсестры по специальности «Охрана материнства и младенчества». А вскоре семье пришлось уехать: отчим тяжело заболел малярией, и врачи порекомендовали сменить климат. После нескольких переездов она оказалась в городе Энгельс, где познакомилась с красивым молодым человеком, этническим немцем — преподавателем истории в техникуме. Прошло пять месяцев, и они поженились. Ефросинья была счастлива и даже не подозревала, что в жизни ее начинается самый трудный и драматичный период.

Режим и диету соблюдала дважды

– В 38-м у нас родился сын. А вскоре муж заболел. Ныла поясница, отдавало в ногу. Долго не могли понять, в чем дело, лечили от радикулита, ишиаса, несколько раз делали снимок. Отправили в санаторий на юг. И там ему кто-то посоветовал одного профессора. Тот и поставил диагноз: туберкулез позвоночника. У его отца был туберкулез легкого, от него заразились все дети. И умерли от этой болезни, уже будучи взрослыми. Муж целый год пролежал в гипсе, и как-то сказал мне: если бы я знал, что заболею, никогда бы не женился. Но кто же мог знать…  

Через некоторое время супругу Ефросиньи Павловны стало лучше. Казалось, жизнь наладится, и все еще будет хорошо. Возможно, в семье даже появится второй ребенок. Но началась война. По распоряжению Сталина все советские немцы подлежали переселению вглубь страны — в Сибирь. Фрося ехать не хотела, но пришел человек из НКВД и убедил: как, мол, вы оставите мужа одного, он ведь у вас нездоров, да и ненадолго это, скоро вернетесь. Она подумала, действительно, только что была война с финнами — закончилась через 4 месяца. Все побросали, взяли с собой лишь одежду, да кое-что из посуды, и уехали под Красноярск. С ними же отправились и родители супруга. Свекра, правда, тут же призвали на трудовой фронт. Остались две женщины, трехлетний ребенок и мужчина, практически инвалид.

– Сначала я работала в райцентре, фельдшером в амбулатории, — вспоминает Ефросинья Павловна. — Четыре часа в ней, два — на вызовах. Причем вызывали и днем и ночью. Мне это надоело, и я перевелась в деревню, в 25 километрах от райцентра. Там нам дали жилье, обеспечивали дровами. Я пошла медсестрой в участковую больницу. Работать часто приходилось без выходных и проходных: бросали то на подсобное больничное хозяйство, то на заготовку дров для государства. Чтобы выжить, сажали картошку, меняли на еду вещи. Мужу для окончательного выздоровления требовались покой и хорошее питание, а ни того, ни другого не было….

Первый замминистра социального развития Оренбургской области Владимир Демин в гостях у Калетиной. Фото: предоставлено из личного архива

Первый замминистра социального развития Оренбургской области Владимир Демин в гостях у Калетиной. Фото: предоставлено из личного архива

Она все эти годы, как могла, старалась поддержать своих мужчин. Отдавала последние вещи — за пшеницу, за мед. Однажды удалось купить поросенка. Его откормили, пустили под нож — и это было время настоящего блаженства. А вот с телочкой не повезло: доилась она плохо, а государство требовало сдать 8 килограммов топленого масла. Так что, семье оставался лишь обрат – тощее, обезжиренное молоко. Супруг Ефросиньи все-таки надорвался, пытаясь помочь жене с хозяйством. В 43-м он слег и пять лет практически не поднимался с постели. Там, в сибирской деревне, его и похоронили.

Через два года, в 1950, отчиму удалось выхлопотать разрешение, чтобы Фрося с ребенком вернулись к ним в Оренбург. Но и там ей, вдове немца, ежемесячно приходилось отмечаться в органах — вот, мол, она я, никуда не делась. Так продолжалось до смерти Сталина. А в 1962 Ефросинья снова вышла замуж — за младшего брата подруги и одноклассницы, которого знала с детства. Подруга их и свела.

– Жили мы хорошо. Часто ездили к его родственникам — у него было много братьев и сестер — в Москву, Ленинград, Воронеж. С ним же я первый раз побывала на море, в Крыму. Ссор у нас почти не было. Он, правда, не любил, когда ему замечания делают. А я как-то на улице исправила его: какое-то слово произнес неверно. Так он мне дома устроил за это выговор: дескать, я его опозорила. Разошлись по углам, но я быстро пошла мириться: ладно дуться, говорю, хватит уже.

Муж Ефросиньи Павловны умер в 1994, а через пять лет не стало сына. Он ушел, не оставив ей внуков. И с тех пор она одна.

– Ефросинья Павловна, что в жизни главное?

– Здоровье. И семейное счастье. Я жалела, что не родила второго ребенка, но так жизнь обернулась: первый супруг заболел, а второй раз я замуж вышла поздно. Еще жалею, что не получила высшее образование. Хотя работу я свою любила, меня ценили, трудилась добросовестно — всю жизнь по специальности. И это тоже очень важно — чтобы работа была по душе.

– А что бы изменили в своей судьбе?

– Хотелось бы жить богаче. Путешествовать. Я ведь за границей ни разу не была. А можно было бы весь мир объехать. Начать с Парижа!

– И все-таки, как вам это удалось: дожить до ста, да еще и так прекрасно сохраниться? Режим? Диеты?

– Какие там диеты?! Иногда и поесть-то некогда было. Я много работала, к тому же со вторым мужем мы жили в своем доме с огородом, а там всегда забот полно. Вечное движение. Физкультурой не занималась. Режим и диету соблюдала, пожалуй, дважды в жизни. Первый раз, когда умер сын, у меня на нервной почве открылась язва с кровотечением. И второй — 10 лет спустя, после инфаркта. Сейчас стараюсь избегать жирного, острого, жареного. Но ем, сколько хочу и когда хочу. Ложусь поздно, иначе не усну. Вредных привычек, правда, никогда не имела. И родители были такие же — заложили хороший фундамент. Вот и все секреты. На самом деле я давно еще думала, что не сегодня — завтра отойду, но все живу и живу…

Мои пожелания долгих лет Ефросинья Павловна без всяких сантиментов с присущей ей прямотой обрывает на полуслове — не надо долгих, хватит уже. А вот от здоровья и бодрости, конечно, не отказывается. Хочет уйти на своих ногах. Однако любовь к жизни все еще горит в ее глазах и звучит в голосе. Да так, что ничем не скроешь.

Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»