Не павшие духом
Фото: официальный сайт центра «Долголетие»

Фото: официальный сайт центра «Долголетие»

«Русская планета» поговорила с постояльцами дома престарелых в Оренбурге

Интернат для пожилых людей, который сейчас называется геронтологическим центром «Долголетие», работает в Оренбурге с 1964 года. Здесь живут пожилые граждане и инвалиды I и II групп старше 18 лет независимо от возраста. Центр рассчитан на 450 постояльцев и напоминает небольшой город: здесь есть лечебно-оздоровительный корпус с отделением медико-социальной реабилитации, небольшой храм Святой Марии Магдалины, библиотека и клуб.

Корреспондент «Русской планеты» встретилась с некоторыми проживающими здесь. Как выяснилось, о личных драмах разговаривать они не любят: жалостливых историй о том, как в преклонном возрасте люди остались без поддержки родных, от них не услышишь.

«Хоть трудностей было много, духом не пала»

Анна Шадрина живет в центре с 2004 года. В этом году ей исполнится 99 лет. Родилась она в 1915 году в Алтайском крае. Затем семья перебралась в Сибирь, где ее и застала Великая Отечественная война. Потом на фронт ушел жених Анны. 

– Мы с мужем не зарегистрированы были. Его взяли на фронт. Он там погиб, а я осталась. Во время войны все стояли и слушали [радио на столбе]. Левитан объявлял. И слышали: оставили город такой-то, оставили город тот, оставили город еще. И все — дело за Москвой. Москву оставить нельзя. И тут уже такой бой был... Вот мой брат танкистом был. Он погиб там. Москву оставлять нельзя — тут все уже встали на ноги. У нас и дети воевали. В партизаны уходили. Но Москву отстояли. Сам Господь помог! Мороз был 40 градусов, когда на Москву немцы наступали. 40 градусов мороз и снег выпал большой. Но все это мы пережили. И скоро будет 70 лет! Но все еще остается в памяти. Когда объявили Победу, у нас в совхозе выкатили большую бочку пива и раздавали всем бесплатно. Откуда начальство нашло, не знаю. Шли все! Кто плакал... У кого-то мужья погибли, дети. Обнимались, целовались — все-все. И все кричали: «Победа! Победа!»

Старший брат Анны погиб во время русско-японской войны. Младшая сестра живет с ней в центре «Долголетие». Еще одна младшая сестра — в Белоруссии.

– Есть родственники, много! Но, вы знаете, мало с кем переписываемся. Это раньше нужно было человека поздравить — открытку написать. А в последнее время все это отошло. Не только открытки, писем не стали писать. Телефон если есть — поговорим и все. Все [родственники] хорошие. Все с высшим образованием. А я не получила образование, потому что не было возможности. Ведь 30-е годы! Когда я что получу? Какое образование? Два класса окончила — старалась, училась, чтоб мне хоть не пасть духом, как говорится. Я сама училась. Книги переписывала, чтобы ошибок не делать.

После войны семья Анны перебралась в Калининградскую область. Но и оттуда уехали — из-за климата. Выбирали город «посуше», остановились на Оренбурге. Здесь Шадрина работала в «Оренбургпромстрое». Замуж так и не вышла. После смерти матери Анна некоторое время жила вместе с младшей сестрой в одном доме. Но он требовал ремонта, а старушки справиться с ним не могли, поэтому решили поселиться в интернате.

– Пусть проживет так, как я прожила, каждый. Хоть у меня много трудностей было, но как-то я с ними мирилась и как-то я все это преодолевала. Не пала духом. Мне кажется, так время быстро идет — я бы еще подольше пожила! Так время уходит... Вы ж такие умнички! Вы, молодежь, вы все встанете на ноги, я знаю. Берегите Россию!

«Не хватает только шкафа — все галстуки не помещаются»

Петру Шарапову 68 лет. Он был военным и железнодорожником. В центре «Долголетие» живет недавно — два месяца. Петр родом из Пономаревского района Оренбургской области, родился и вырос там. В 1966-1969 годах служил в армии, в разведроте. Был в Венгрии и Чехословакии.

– Когда служил, каких-либо конфликтов не было — убивать не убивали никого. Даже не стреляли почти. Венгрию я исколесил всю, вдоль и поперек. И то потому, что мне как секретарю комсомольской организации разведроты часто приходилось выезжать куда-то.  Словаки — такие же славяне, как и мы. А чехи все-таки ближе к немцам. Теперь они разделились, и две страны стало. Там были еще войска: венгры, поляки, немцы. Чуть ли не на каждом шагу висел черный флаг с надписью: «Гитлер — 1938. Брежнев — 1968». Потом мы им говорили, что мы отсюда уйдем. Вы сами без нас справитесь. Буду говорить откровенно. У них даже туалет под черепицей и к нему асфальтовая дорожка. В частном доме. А у нас в деревне как был сарай, так и остался. Коровы, овцы, гуси и еще петух сверху глядит на тебя презрительно. Это был наш быт, это было 40 с лишним лет назад. Мы были обеспечены всем. Это же разведка. Еще как говорится: в мирное время разведка — это элита. В военное время — это смертники. Я из Чехословакии вернулся — у меня нога железная. Но все зажило, я могу сейчас вас перегнать. Я просто бегаю. Утром я стараюсь хотя бы с полкилометра пробежать.

После службы Шарапов вернулся в Россию, поступил в финансово-экономический институт. Потом работал заместителем начальника сбыта завода «Радиатор». Обзавелся семьей. Завод развалился, и Шарапов ушел работать в локомотивное депо инженером. Из-за частых командировок развелся с женой. Бывшая супруга продала квартиру и уехала, Шарапов остался ни с чем. Говорит, что в центре ни в чем не нуждается — ну разве что не хватает еще одного шифоньера.

– У меня 18 рубашек, 21 галстук. И еще другие вещи. Тридцать галстуков оставил брату, а все равно все не помещается.

«Безделье — не мой стиль»

Художник, фотограф и музыкант Май Сапрыкин не рассказывает, как и почему попал в интернат. Не говорит даже, сколько ему лет. С удовольствием рассказывает только о своем призвании и своем прошлом. Своим золотым временем считает годы службы в армии — с 1959 по 1961-й.

– До армии я уже был музыкантом, был фотографом. Меня сразу схватили в охапку, дали мне фотолабораторию. Фотографировались все — полк 900 человек. Пока до 900-того дойдешь, там первый снова созревает. И опять начинаешь фотографировать.

После армии работал художником-декоратором в местном универмаге. В 1968 году в Оренбурге молодого человека заметили коллеги из Дома народного творчества и из Союза художников.

– Меня перетащили к себе, сказав: «Ты нам нужен». Мне дали все возможности: дали квартиру, дали возможность устроить ребенка в детский сад и дали возможность устроиться в универмаг «Восход». Там я и работал художником-декоратором. Потом попал в Дом художника, и все это время я работал там — до 1989 года. «Оптику» я делал. Райком партии, что был на улице Кобозева. В Горкоме партии, который был на улице Постникова. Там нам даже давали место работать на крыше, мы там загорали. В здании УВД я делал резьбу на стенах. Работал и на стадионе «Динамо». А когда приезжало начальство, гектарами выполняли панно, и творческие, бытовые, рабочие.

Больше всего Сапрыкин любит рисовать пейзажи, натюрморты и женское тело. Он говорит, что смотрит на мир с разных точек зрения.

– Можно [наблюдать] с позиции лягушки: лечь на траву и наблюдать вот этот мир с низкого горизонта. Или с высокой точки тоже интересно. Да все интересно. Безделье не мой стиль. Искать, находить — это мое счастье. И я нахожу у природы то, что мне достаточно для личного удовольствия. Богатство, типаж человека, его предсказуемость, его невозможность быть рядовым, а каким-то другим. Здесь масса интересных людей. И у каждого свой характер. Для меня это находка, конечно. Я обратил внимание: здесь есть человек пять таких, фотогеничных, где можно поработать и порисовать этих людей. То есть они резко отличаются от рядового человека. Есть один мужчина — его лицо эпохи XIX века! Эпохи передвижников. У него очень симпатичная, окладистая, белая борода. Я бы сказал, такая лунная. Усы хорошие. Кудряшки. И еще есть ребята интересные. Ну как ребята? Для меня ребята. Которые дают ценный взгляду повод. В него вцепляешься, ищешь что-то для себя. И это счастье.

На Сало завели дело Далее в рубрике На Сало завели делоВ Оренбургской области вице-спикера заксобрания Александра Сало обвиняют в злоупотреблении полномочиями Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»