Дело парикмахеров
Фото: Наталья Русинова

Фото: Наталья Русинова

«Русская планета» публикует истории репрессированных оренбуржцев из рассекреченных материалов архива областного УФСБ

Преданы забвению, но не забыты

В Оренбурге, в Зауральной роще, хотят построить мемориал в память о жертвах политических репрессий. Пока что на месте бывшего спецобъекта УНКВД (МГБ СССР) есть только монумент из природного камня, напоминающий о том, что здесь, под этой аллеей, покоятся более 8 тыс. расстрелянных. Братской могилой берег Урала стал едва ли не мгновенно: в 1937-1938 годах.

Процесс реабилитации репрессированных имеет полувековую историю. Пересмотр их уголовных дел производился в 1954-1962 годах. Однако эта работа не была доведена до конца и ее приостановили. Теперь пересмотр архивных дел ведется эпизодически, в основном по заявлению репрессированных и их родственников. Управление УФСБ России по Оренбургской области часто сотрудничает с исследователями, помогающими пролить свет на тайны следствия, которые ранее скрывались под грифом «секретно».

 «Диверсант» с «нисшим» образованием

С фотографии в его личном деле смотрит мужчина на вид лет 60-ти с темными, взъерошенными вьющимися волосами и удивленно-растерянным взглядом. 49-летнего Степана Ягица арестовали в один день с его сыном сыном — 7 декабря 1937 года по обвинению в шпионаже, диверсионной и террористической деятельности. Первый и единственный допрос, как видно из документов дела, состоялся спустя 9 суток после заключения под стражу.

Он был из крестьян-бедняков, с «нисшим» (так в «Деле». — Примеч. ред.) образованием, беспартийный. Работал парикмахером в оренбургской деткомиссии, едва сводя концы с концами. В контрреволюционных армиях он не служил, бандитом не был, в восстаниях против Советской власти не участвовал. Однако был судим в 1920 году за то, что был замешан в убийстве командира Красной армии.

Если верить протоколу допроса, Ягиц старший даже не пытался отпираться — свою вину в том, в чем его обвиняли, признал сразу. В частности, в том, что он был завербован для работы на итальянскую разведку своим другом Стефаном Нейметом. Они знали друг друга еще со времен гражданской войны. По версии следствия, мечтали вернуться на родину в Венгрию, но опасались, что там их будут преследовать за службу в рядах Красной армии.

В протоколе допроса сообщается, что в 1934 году «использовывая» затруднения с продовольствием Неймет систематически вызывал в Ягице-старшем недовольство Советской властью. Убеждал в том, что капиталистический строй «является для пролетариев наиболее приемлемым», что в скором времени западные страны вступят в войну с СССР и положат конец Советской власти.

По заданию Неймета Ягиц старший в 1934-1935 годах должен был собирать сведения о настроении населения, в связи с недостатком продовольствия и промтоваров. Кроме того, его обязали проводить диверсионную деятельность на объектах оборонки, а через его клиентов — работников милиции — выяснять расположение оренбургских аэродромов.

Среди прочего Ягиц старший рассказал, допрашивавшему его оперативнику, о своей тайной вылазке на станцию Чебеньки, где ослабил болты рельс, что привело к крушению товарного поезда.

«Вслед за этим, так же по заданию Неймета, я посетил Пречистинку, Саракташского района, где совершил поджог созревшей пшеницы. В результате уничтожил около 17 гектар пшеницы на корню, — записано в протоколе от имени Степана Ягица. — В 1936 году я выезжал в колхоз им. Ленина, Оренбургского района, где посредством примеси в фураж сильного раствора сулемы отравил 4 рабочих лошади и одного племенного быка. В начале 1937 года дважды пытался поджечь Сакмарский элеватор…».

Кроме выполнения шпионских и диверсантских заданий Степан Ягиц, как утверждало следствие, помог завербовать собственного сына Александра Ягица, после чего они с Нейметом устроили его на работу в УНКВД.

Сын за отцом

 В следственных протоколах 26-летний Александр Ягиц, уроженец города Бузулука «изобличается в том, что он является агентом иностранных разведывательных органов, по заданию которых занимался на территории СССР шпионажем, диверсионной и террористической деятельностью в пользу одного из иностранных государств».

В приложенной к его делу анкете, как ни странно, плохих характеристик нет. Родом он из рабочей семьи, до революции, будучи еще ребенком, находился на иждивении родителей. После революции социальный статус не сменил — продолжал числиться «рабочим». Образование у него опять же «нисшее», беспартийный. Как и отец, в белых и других контрреволюционных армиях, а также в бандах не состоял. Репрессиям при Советах не подвергался, судимостей не имел. Был холост.

На фотографии в деле Александр выглядит гораздо старше своих лет. Темные, волнистые, коротко и аккуратно остриженные волосы. Открытый и обреченный взгляд, плотно сжатые губы.

Перед арестом Ягиц-младший работал в парикмахером в УНКВД по Оренбургской области. Устроиться туда ему посоветовал Стефан Неймет. Как утверждали впоследствии  следователи, в шпионских целях.

Раскололся Александр на первом же допросе, после того, как ему были предъявлены признательные показания самого Стефана Неймета.

«Говорить правду»

«Я буду говорить правду», — первое, что произнес прижатый неопровержимыми данными Александр Ягиц.

Парень признал все. И что является агентом итальянской разведки, и что шпионил во вред своей стране.

Согласно материалам допроса, контрреволюционером Александр стал под влиянием антисоветской деятельности отца Степана Ягица и ряда других граждан. Наймет завербовал его в начале мая. Связным у Александра был другой итальянский агент Иван Штикс. В материалах дела сообщается, что именно от него молодой человек получал задания: привлекать к шпионской и диверсионной работе других лиц; собирать шпионские материалы в частях Красной армии; проводить подготовительную работу к диверсионным актам на объектах, имеющих оборонное значение, чтобы активировать диверсионную деятельность и реализовать заготовленные акуты во время войны.

В частности, Александр признался в том, что работая парикмахером, он мог общаться с заключенными, что позволяло ему собирать необходимые сведения о причинах их ареста, об отношении к ним следователей. Он узнавал сведения об условиях быта заключенных, об их количестве и о том, как их охраняют.

Кроме того, Александр сообщал арестованным по одному делу информацию о поведении их «соучастников». Получал записки от заключенных и передавал их «на волю».

Признался бывший парикмахер, что смог собрать сведения о расположении Оренбургской зенитной школы и Донгузского полигона: о числе находившихся там красноармейцев, их боевой готовности и вооружении. Все это он рассказал Штиксу.

Взял на себя Ягиц младший и ответственность за крушение товарного поезда, случившегося осенью 1936 года. Вместе с Нейметом по поручению Штикса он разобрали одно звено железнодорожного полотна на станции Тоцк, что и привело к катастрофе. Летом же 1937 года Александр с Нейметом, по словам парикмахера,  многократно пытались поджечь «хлебные скриды» в Колхозе имени 9 января (в пригороде Оренбурга). Но бдительная охрана смогла диверсию предотвратить.

Ягиц младший сознался, что должен был принять непосредственное участие в проведении террористических актов в отношении руководства УНКВД области, когда случится война. За труды, по версии следствия, Александр получил вознаграждение в размере «около 1000-1200 рублей». В чем он тоже признался.

Необоснованно осужденные

19 января 1938 года Степан Ягиц и Александр Ягиц были приговорены к расстрелу. 28 января приговор был приведен в исполнение. Вместе с ним делу о шпионах-парикмахерах проходили еще 17 человек, в том числе сотрудники оренбургского УНКВД. Все они были расстреляны и похоронены на берегу Урала в Зауральной роще.

В сентябре 1957 года Военный трибунал Южно-Уральского Военного округа под грифом «секретно» направил в адрес начальника 1-го спецотделения УВД Чкаловского (так назывался в то время Оренбург — прим. авт.) облисполкома и военного прокурора ЮжУрВО определение о прекращении дела Степана Ягица и его сына, а также всех, кто считался их сообщниками.

Что случилось с женой Степана Ягица Татьяной и другими его родственниками, неизвестно. 

Бег от смерти Далее в рубрике Бег от смертиКак устраиваются в Оренбуржье беженцы с Украины Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»